Share, , Google Plus, Pinterest,

Posted in:

Джоинты, Бруклин и четвертая стена: из чего состоит мир Спайка Ли

Как слава проблемного бунтаря может быть полезной

Его называли «злым черным расистом», его смелые режиссерские приемы до сих понятны не всем, он умудрился снять кино о ку-клукс-клане и вампирах, а первый «Оскар» получил лишь спустя 30 лет карьеры, но даже не за конкретный фильм, а за вклад в кинематограф.

Никто не поспорит с тем, что Спайк — ключевая фигура современного афро-американского кинематографа. При этом разобраться, что происходит в голове Ли довольно сложно — настолько разнообразны жанры, в которых режиссер предпочитает работать. Тем не менее, автор выработал настолько узнаваемый визуальный стиль, что даже дал собственным приемам имя — «спайкизмы», а свои работы Ли называет не фильмами, а джоинтами (косяками). Попытаемся их исследовать.

Гражданская позиция

В далеком 1989 году темнокожие парень и девушка, работающие в общественном секторе Чикаго, отправляются на свидание. Правда спутница все еще уверена, что встреча исключительно деловая, потому что заводить роман с коллегой она не намерена. Между тем прогулка заканчивается сеансом в кино, где как раз показывают нашумевший «Делай как надо» Спайка Ли. Впечатленные бескомпромиссной и реалистичной картиной расовых конфликтов, молодые люди выйдут из зала и сделают все возможное, чтобы повлиять на плачевную ситуацию в стране. А звали их Барак Обама и Мишель Робинсон.

В этом вся суть Ли-автора — его гражданская позиция неотделима от режиссерского высказывания. Любая из картин — будь то то криминальный триллер («Не пойман — не вор») или драма о запретной любви («Лихорадка джунглей») так или иначе просякнута волнующей Спайка проблемой расовой дискриминации.

Началось все еще в студенческие годы. Поступив в киношколу Нью-Йоркского университета на курс к Мартину Скорсезе в 1980 году, молодой и дерзкий Ли снимает короткометражку The Answer, посвященную расовым противоречиям в американском обществе. На курсе фильм стал почти скандальным, а преподаватели назвали его откровенно шовинистической вариацией на тему классического «Рождения нации» Дэвида Уорка Гриффита. Не удивительно, ведь расисткое полотно Гриффита в целом невероятно впечатлило режиссера и не дает покоя по сей день — издевки в виде референсов к нему есть и в «Чи-раке» и в «Черном клановце».

Свои смелые и даже слегка радикальные взгляды Спайк продолжил озвучивать в дипломной работе Joe’s Bed-Stuy Barbershop: We Cut Heads (1983), что стало последней каплей — руководство университета окончательно лишило постановщика положительных рекомендаций после выпуска. Зато сокурсники вручили Ли свой студенческий «Оскар» — чем не народное признание?

Нежелание Спайка принимать нейтральную позицию не раз давало повод критикам уперкнуть его в морализаторстве. Если в «Делай как надо» или «Круклине» хватает и иронии, и протестной энергии, то «Лето в Рэд Хуке» не разменивается на пустяки и обращается напрямую к проповедям и силе госпела. Споров добавила лента «Малкольм Икс» — экранизация истории исламского духовного активиста и лидера борьбы за права афроамериканцев Малькольма Икса, считавшего, что насилие может быть оправданным в борьбе за равенство. Впрочем, Ли никогда открыто не поддерживал позицию Малкольма и даже противопоставлял слова лидера цитате его оппонента — пацифиста Мальтера Лютера Кинга в финале «Делай как надо».

К слову, сам Ли к амплуа «громкого и проблемного» относится вполне спокойно: «Репутация бунтаря, как ни странно, помогает в работе. Благодаря ей имя Спайк Ли стало брендом, и благодаря ей я смог снять такое большое количество фильмов. Без этого мне пришлось бы гораздо труднее.»

Для того, чтобы яростней озвучить наболевшую расовую проблему, Спайк даже попробовал себя в документалистике: в начале 80-х режиссер заинтересовался подлинной историей, когда 15 сентября 1963 года участники ку-клукс-клана подложили динамит под ступени баптистской церкви в Алабаме. Тогда в результате взрыва пострадало более 20 маленьких девочек и еще четыре погибли. Некоторое время Ли хотел сделать художественный фильм, но не брался за историю из-за отсутствия опыта. В 1996 году постановщик вернулся к хронике событий и посчитал, что в документальном жанре фильм сработает значительно лучше.

Справедливости ради, о гражданской позиции автора можно рассказать еще очень много на примере каждого второго фильма Ли, но перейдем к следующему пункту.

Какофония стилей и реальностей

Порой кажется, что киноязык Ли слишком хаотичен: «Делай как надо» распадается на отдельные смысловые куски, «25-й час» иногда отходит от основного сюжета к вставным эпизодам-отступлениям, а «Девушка №6» пестрить сразу несколькими сюжетными ответвлениями.

К музыкальным зарисовкам у Ли особая любовь — саундтрек может в определенный момент заглушить реплики героев и увести кино в музыкальный клип как в «Черном клановце» или «Школьных годах чудесных». Не говоря о сверхмузыкальном «Блюзе о лучшей жизни» (посвященном отцу-музыканту Спайка) или же легендарной открывающей сцене «Делай как надо» под «Fight The Power» Public Enemy.

Отсюда выплывает еще одна важная деталь фильмографии Ли — в сверхреальный сеттинг могут ворваться элементы вовсе не реалистичных жанров. Мюзикл «Чи-рак» — это почти театрализованная гипербола, современное переосмысление древнегреческой комедии Аристофана «Лисистрата». В «Сладкой крови Иисуса» режиссер проводит параллели между судьбой темнокожего и вампира. Опять таки, в «Черном клановце» документальная хроника невозмутимо сочетается с постановочными эпизодами. «Толкачи» — это попытка освоить скорсезовский криминальный эпос, а «Ей это нужно позарез» и «Она меня ненавидит» — вуди-аленновскую комедию. Складывается впечатление, что режиссер постоянно ищет баланс между черными сюжетами и белым «голливудским» стилем. Как результат, в его фильмографии есть парочку действительно белых фильмов — удачных («25-й час», «Не пойман — не вор») и не совсем («Олдбой»).

Любимые актеры в любимом городе

Поклонники Спайка говорят, что режиссер навсегда сохранит верность жене, Бруклину и Дензелу Вашингтону. Режиссер родился в Чикаго, однако детство и юность провел в промышленном районе Нью-Йорка, который воспевает в своем кино по сей день. У Ли есть целый фильм «Круклин», где действие разворачивается на родных улицах автора. В «Ей это нужно позарез», «Делай как надо» и «Его игре» городской ландшафт среди ключевых инструментов сторителлинга.«Лето в Рэд Хук», где протагонист-подросток приезжает к деду в Бруклин — метафорическое возвращение Спайка домой после военного эпоса «Чудо святой Анны», где действие разворачивалось в Тоскане во времена Второй мировой войны.

Впрочем, даже по «Делай как надо» легко понять, что любимый город Спайк никогда не превозносил. Преступный Нью-Йорк стоит во главе и «Кровавого лета Сэма» о маньке, орудующем в 70-х, и в «Не пойман — не вор» о дерзком ограблении.

Дензела Вашингтона мы тоже вспомнили не зря — Ли фактически запустил его карьеру, а сейчас продолжает дело, но уже с сыном голливудской звезды — Джоном Дэвидом Вашингтон, который сыграл Рона Столуорта в «Черном клановце». На пятки Дензелу по количеству коллабораций с Ли наступают Уэсли Снайпс, Джон Туртурро и Сэмюэль Л. Джексон, которых Спайк регулярно зовет в свое кино. К слову, раньше режиссер сам постоянно играл в своих фильмах, но теперь почему то прекратил. Вот как Спайк говорит о кастинге:

«Никогда не забывайте, что хороший режиссер должен быть окружен хорошими актерами. Лучшие из них всегда приносят что-то новое, свое, уникальное в роль, что-то, чего вы не ожидаете. Так однажды вы встретите своего Дензела Вашингтона».

И раз уж мы заговорили о личностях: несмотря на постоянный мужской каст его фильмографии, зачастую амплуа сильнейших мира сего в фильмах Ли на себя берут женщины. Оказывается, Спайк — настоящий феминист, о чем, к примеру, говорит его дебютная работа «Ей это нужно позарез». В центре сюжета свободолюбивая молодая девушка, чья история рассказана с перспективы трех ее любовников. Кстати, этот метод рассказа Спайк подглядел у Акиры Куросавы в «Расемоне». Совершенно эпически женщина стоит во главе мира и порядка в «Чи-раке», где девушки преступного Чикаго отказываются дарить любовь своим мужьям пока те не сложат оружие. «Круклин» и «Девушка №6», к тому же, показывают, как умело женские персонажи Ли способны удержать комедийный тон истории.

Этот материал не может существовать без слова «баскетбол». Спайк — преданный фанат «Нью-Йорк Никс» и окружающей этот спорт культуры. Именно он снял и сыграл роль в одной из самых культовых реклам Nike — «Дело в кроссовках, Майкл?» для Air Jordan V, а продукция бренда регулярно появляется в его фильмах. Джерси игроков (особенно Джордана), можно увидеть в большинстве картин режиссера, а «Его игра» с игроком (в то время) «Сиэтл Суперсоникс» Рэем Алленом и Дэнзелом Вашингтоном считается лучшим фильмом о баскетболе вообще. И да, бейсбольных Доджерс постановщик тоже любит.

Фокусы камеры

Конечно, в этом тексте мы не можем обойти стороной визуальные приемы Спайка Ли. Первое, что приходит на ум — взлом четвертой стены, который его персонажи практикуют регулярно. Иногда они могут отвлечься от сюжета, чтобы, глядя прямо в камеру, в лоб высказать авторские идеи («Блюз о лучшей жизни», «Ей это нужно позарез», «Чи-рак»), или же просто будут обращаться в объектив, говоря со своим оппонентом («Делай как надо», «Не пойман — не вор», «Малкольм Икс»).

Еще одна узнаваемая черта режиссера — голландский угол, когда камера, грубо говоря, заваливает горизонт. В «Делай как надо» при помощи голландского угла Ли создал ощущение напряжения в сценах с ярко выраженным конфликтом между героями. В этом же ключе условно более сильных, доминирующих персонажей постановщик намеренно снял с нижней точки.

 

Но перейдем к фирменному приему Спайка Ли — двойному Долли Шоту, когда линза камеры меняет фокусировку, а персонаж при этом приближается к камере на специальной платформе, которая создает эффект «плавучести». При этом двойной Долли Шот всегда несет определенную смысловую нагрузку — в «Ей это нужно позарез» Ли представляет таким образом протагонистку, в «Малкольме Икс» главный герой как-будто плывет на собственную казнь, в «Черном клановце» проезд Рона и Патрис по коридору — момент саспенса, а в «25-м часу» такой прием использован для передачи внутреннего диссонанса героя Филипа Сеймура Хоффмана.