Share, , Google Plus, Pinterest,

Posted in:

Джоинты, Бруклин и четвертая стена: из чего состоит мир Спайка Ли

Как слава проблемного бунтаря может быть полезной

Его называли «злым черным расистом», его смелые режиссерские приемы до сих пор понятны не всем, он умудрился снять кино о ку-клукс-клане и вампирах, а первый «Оскар» получил лишь спустя 30 лет карьеры, но даже не за конкретный фильм, а за вклад в кинематограф.

Никто не поспорит с тем, что Спайк — ключевая фигура современного афро-американского кинематографа. При этом разобраться, что происходит в голове Ли довольно сложно — настолько разнообразны жанры, в которых режиссер предпочитает работать. Тем не менее, автор выработал настолько узнаваемый визуальный стиль, что даже дал собственным приемам имя — «спайкизмы», а свои работы Ли называет не фильмами, а джоинтами (косяками). Попытаемся их исследовать.

Гражданская позиция

В далеком 1989 году темнокожие парень и девушка, работающие в общественном секторе Чикаго, отправляются на свидание. Правда спутница все еще уверена, что встреча исключительно деловая, потому что заводить роман с коллегой она не намерена. Между тем прогулка заканчивается сеансом в кино, где как раз показывают нашумевший «Делай как надо» Спайка Ли. Впечатленные бескомпромиссной и реалистичной картиной расовых конфликтов, молодые люди выйдут из зала и сделают все возможное, чтобы повлиять на плачевную ситуацию в стране. А звали их Барак Обама и Мишель Робинсон.

В этом вся суть Ли-автора — его гражданская позиция неотделима от режиссерского высказывания. Любая из картин — будь то то криминальный триллер («Не пойман — не вор») или драма о запретной любви («Лихорадка джунглей») так или иначе просякнута волнующей Спайка проблемой расовой дискриминации.

Началось все еще в студенческие годы. Поступив в киношколу Нью-Йоркского университета на курс к Мартину Скорсезе в 1980 году, молодой и дерзкий Ли снимает короткометражку The Answer, посвященную расовым противоречиям в американском обществе. На курсе фильм стал почти скандальным, а преподаватели назвали его откровенно шовинистической вариацией на тему классического «Рождения нации» Дэвида Уорка Гриффита. Не удивительно, ведь расисткое полотно Гриффита в целом невероятно впечатлило режиссера и не дает покоя по сей день — издевки в виде референсов к нему есть и в «Чи-раке» и в «Черном клановце».

Свои смелые и даже слегка радикальные взгляды Спайк продолжил озвучивать в дипломной работе Joe’s Bed-Stuy Barbershop: We Cut Heads (1983), что стало последней каплей — руководство университета окончательно лишило постановщика положительных рекомендаций после выпуска. Зато сокурсники вручили Ли свой студенческий «Оскар» — чем не народное признание?

Нежелание Спайка принимать нейтральную позицию не раз давало повод критикам уперкнуть его в морализаторстве. Если в «Делай как надо» или «Круклине» хватает и иронии, и протестной энергии, то «Лето в Рэд Хуке» не разменивается на пустяки и обращается напрямую к проповедям и силе госпела. Споров добавила лента «Малкольм Икс» — экранизация истории исламского духовного активиста и лидера борьбы за права афроамериканцев Малькольма Икса, считавшего, что насилие может быть оправданным в борьбе за равенство. Впрочем, Ли никогда открыто не поддерживал позицию Малкольма и даже противопоставлял слова лидера цитате его оппонента — пацифиста Мальтера Лютера Кинга в финале «Делай как надо».

К слову, сам Ли к амплуа «громкого и проблемного» относится вполне спокойно: «Репутация бунтаря, как ни странно, помогает в работе. Благодаря ей имя Спайк Ли стало брендом, и благодаря ей я смог снять такое большое количество фильмов. Без этого мне пришлось бы гораздо труднее.»

Для того, чтобы яростней озвучить наболевшую расовую проблему, Спайк даже попробовал себя в документалистике: в начале 80-х режиссер заинтересовался подлинной историей, когда 15 сентября 1963 года участники ку-клукс-клана подложили динамит под ступени баптистской церкви в Алабаме. Тогда в результате взрыва пострадало более 20 маленьких девочек и еще четыре погибли. Некоторое время Ли хотел сделать художественный фильм, но не брался за историю из-за отсутствия опыта. В 1996 году постановщик вернулся к хронике событий и посчитал, что в документальном жанре фильм сработает значительно лучше.

Справедливости ради, о гражданской позиции автора можно рассказать еще очень много на примере каждого второго фильма Ли, но перейдем к следующему пункту.

Какофония стилей и реальностей

Порой кажется, что киноязык Ли слишком хаотичен: «Делай как надо» распадается на отдельные смысловые куски, «25-й час» иногда отходит от основного сюжета к вставным эпизодам-отступлениям, а «Девушка №6» пестрить сразу несколькими сюжетными ответвлениями.

К музыкальным зарисовкам у Ли особая любовь — саундтрек может в определенный момент заглушить реплики героев и увести кино в музыкальный клип как в «Черном клановце» или «Школьных годах чудесных». Не говоря о сверхмузыкальном «Блюзе о лучшей жизни» (посвященном отцу-музыканту Спайка) или же легендарной открывающей сцене «Делай как надо» под «Fight The Power» Public Enemy.

Отсюда выплывает еще одна важная деталь фильмографии Ли — в сверхреальный сеттинг могут ворваться элементы вовсе не реалистичных жанров. Мюзикл «Чи-рак» — это почти театрализованная гипербола, современное переосмысление древнегреческой комедии Аристофана «Лисистрата». В «Сладкой крови Иисуса» режиссер проводит параллели между судьбой темнокожего и вампира. Опять таки, в «Черном клановце» документальная хроника невозмутимо сочетается с постановочными эпизодами. «Толкачи» — это попытка освоить скорсезовский криминальный эпос, а «Ей это нужно позарез» и «Она меня ненавидит» — вуди-аленновскую комедию. Складывается впечатление, что режиссер постоянно ищет баланс между черными сюжетами и белым «голливудским» стилем. Как результат, в его фильмографии есть парочку действительно белых фильмов — удачных («25-й час», «Не пойман — не вор») и не совсем («Олдбой»).

Любимые актеры в любимом городе

Поклонники Спайка говорят, что режиссер навсегда сохранит верность жене, Бруклину и Дензелу Вашингтону. Режиссер родился в Чикаго, однако детство и юность провел в промышленном районе Нью-Йорка, который воспевает в своем кино по сей день. У Ли есть целый фильм «Круклин», где действие разворачивается на родных улицах автора. В «Ей это нужно позарез», «Делай как надо» и «Его игре» городской ландшафт среди ключевых инструментов сторителлинга.«Лето в Рэд Хук», где протагонист-подросток приезжает к деду в Бруклин — метафорическое возвращение Спайка домой после военного эпоса «Чудо святой Анны», где действие разворачивалось в Тоскане во времена Второй мировой войны.

Впрочем, даже по «Делай как надо» легко понять, что любимый город Спайк никогда не превозносил. Преступный Нью-Йорк стоит во главе и «Кровавого лета Сэма» о маньке, орудующем в 70-х, и в «Не пойман — не вор» о дерзком ограблении.

Дензела Вашингтона мы тоже вспомнили не зря — Ли фактически запустил его карьеру, а сейчас продолжает дело, но уже с сыном голливудской звезды — Джоном Дэвидом Вашингтон, который сыграл Рона Столуорта в «Черном клановце». На пятки Дензелу по количеству коллабораций с Ли наступают Уэсли Снайпс, Джон Туртурро и Сэмюэль Л. Джексон, которых Спайк регулярно зовет в свое кино. К слову, раньше режиссер сам постоянно играл в своих фильмах, но теперь почему то прекратил. Вот как Спайк говорит о кастинге:

«Никогда не забывайте, что хороший режиссер должен быть окружен хорошими актерами. Лучшие из них всегда приносят что-то новое, свое, уникальное в роль, что-то, чего вы не ожидаете. Так однажды вы встретите своего Дензела Вашингтона».

И раз уж мы заговорили о личностях: несмотря на постоянный мужской каст его фильмографии, зачастую амплуа сильнейших мира сего в фильмах Ли на себя берут женщины. Оказывается, Спайк — настоящий феминист, о чем, к примеру, говорит его дебютная работа «Ей это нужно позарез». В центре сюжета свободолюбивая молодая девушка, чья история рассказана с перспективы трех ее любовников. Кстати, этот метод рассказа Спайк подглядел у Акиры Куросавы в «Расемоне». Совершенно эпически женщина стоит во главе мира и порядка в «Чи-раке», где девушки преступного Чикаго отказываются дарить любовь своим мужьям пока те не сложат оружие. «Круклин» и «Девушка №6», к тому же, показывают, как умело женские персонажи Ли способны удержать комедийный тон истории.

Этот материал не может существовать без слова «баскетбол». Спайк — преданный фанат «Нью-Йорк Никс» и окружающей этот спорт культуры. Именно он снял и сыграл роль в одной из самых культовых реклам Nike — «Дело в кроссовках, Майкл?» для Air Jordan V, а продукция бренда регулярно появляется в его фильмах. Джерси игроков (особенно Джордана), можно увидеть в большинстве картин режиссера, а «Его игра» с игроком (в то время) «Сиэтл Суперсоникс» Рэем Алленом и Дэнзелом Вашингтоном считается лучшим фильмом о баскетболе вообще. И да, бейсбольных Доджерс постановщик тоже любит.

Фокусы камеры

Конечно, в этом тексте мы не можем обойти стороной визуальные приемы Спайка Ли. Первое, что приходит на ум — взлом четвертой стены, который его персонажи практикуют регулярно. Иногда они могут отвлечься от сюжета, чтобы, глядя прямо в камеру, в лоб высказать авторские идеи («Блюз о лучшей жизни», «Ей это нужно позарез», «Чи-рак»), или же просто будут обращаться в объектив, говоря со своим оппонентом («Делай как надо», «Не пойман — не вор», «Малкольм Икс»).

Еще одна узнаваемая черта режиссера — голландский угол, когда камера, грубо говоря, заваливает горизонт. В «Делай как надо» при помощи голландского угла Ли создал ощущение напряжения в сценах с ярко выраженным конфликтом между героями. В этом же ключе условно более сильных, доминирующих персонажей постановщик намеренно снял с нижней точки.

 

Но перейдем к фирменному приему Спайка Ли — двойному Долли Шоту, когда линза камеры меняет фокусировку, а персонаж при этом приближается к камере на специальной платформе, которая создает эффект «плавучести». При этом двойной Долли Шот всегда несет определенную смысловую нагрузку — в «Ей это нужно позарез» Ли представляет таким образом протагонистку, в «Малкольме Икс» главный герой как-будто плывет на собственную казнь, в «Черном клановце» проезд Рона и Патрис по коридору — момент саспенса, а в «25-м часу» такой прием использован для передачи внутреннего диссонанса героя Филипа Сеймура Хоффмана.