Share, , Google Plus, Pinterest,

Posted in:

«Великая война и современная память/Поцелуй завтра на прощание»

Пара очень разных полицейских расследует пугающее убийство, происшедшее в крохотном южном городке. Тело жертвы разложено таким образом, что закрадываются подозрения о причастности зловещего культа, а рядом с местом преступления находят странный рукодельный оберег. Годы идут, а дело остается полуоткрытым – несмотря на то, что убийцу якобы находят, навязчивые вопросы никуда не деваются. Это описание подходит как к первому сезону «Настоящего детектива», так и к третьему, стартовавшему в январе 2019 года. Всему виной желание шоураннера и сценариста Ника Пиццолатто угодить зрителям, не слишком тепло принявшим второй сезон сериала-антологии, и вновь воспользоваться выигрышной формулой. Возможно, дело в том, что время – плоский круг.

Конечно, исходя из первых двух серий сложно судить, станет ли третий сезон достойным преемником метафорической истории о Расте Коуле и Марти Харте, так что не будем спешить с выводами. В любом случае, надеемся, что новая часть антологии все же сможет похвастаться чем-то кроме ностальгических отсылок и атмосферы южной готики. А сейчас – вперед, рассматривать улики и строить первые теории.

Суть дела

Пересказывать синопсис истории – дело заведомо неблагодарное, так как Пиццолатто пока демонстрирует нам только осколки сюжета, переплетение отдельных событий и туманных разговоров персонажей. И все же, попробую собрать все это в кучу. Как вы наверняка помните, оскароносный актер Махершала Али играет детектива Уэйна «Фиолетового» Хэйса (кличка – отсылка к песне Purple Haze Джими Хендрикса), воевавшего во Вьетнаме.

К счастью, Пиццолатто не пытается слепить из протагониста копию Раста Коула – Уэйн пьет, но не слишком много, слегка одинок, но не кажется карикатурой и уж тем более не склонен к странным философским тирадам и галлюцинациям. В 1980-х полицейский расследует странное двойное преступление – похищение 10-летней Джулии Перселл и убийство ее 12-летнего брата, Уилла. В этом ему помогает напарник Рональд Уэст (Стивен Дорфф), о котором пока сложно сказать что-то однозначное – львиная доля первых двух серий была посвящена раскрытию персонажа Али. К слову, несколько забавных интеракций все же показывают динамику между напарниками. Например, в одной сцене их разговор напоминает беседу Джулса и Винсента из «Криминального чтива» – только вместо обсуждения этичности употребления свинины полицейские дискутируют о том, почему лисиц нельзя стрелять, а крыс – можно.

В 1990-х немного постаревший и ушедший из госслужбы Уэйн вынужден вновь обратиться к старому делу после того, как полиция находит свежие улики. Впрочем, исключительно “его делом” странное преступление даже не назовешь – жена протагониста Амелия (Кармен Эджого) тоже была вовлечена в расследование и теперь готовится издавать нон-фикшн по мотивам этой истории. Вот только новая информация ставит все под вопрос – Джулия Перселл оказывается живой, а ее отпечатки находят на месте преступления. Пока нам об этом говорили только намеками, но логично предположить, что главного подозреваемого Уэст и Хэйс арестовали когда-то в 1980-х, но теперь данные не сходятся, а следовательно – настоящий преступник все еще на свободе.

В 2015 Уэйн (его все еще играет Али, только теперь у него по-настоящему впечатляющий грим) – вдовец, страдающий от Альцгеймера и стремительно теряющий свою память. У него берут интервью для съемок документального фильма о все том же старом деле, но теперь ему еще сложнее собрать воедино все свои воспоминания и догадки.

Южный реализм

Несмотря на приглушенную цветовую гамму и характерные черты южной готики, третий сезон выглядит куда реалистичней, чем первый. Вместо набросанных широкими мазками женских образов тут вполне жизненные протагонистки – Амалия самостоятельна, умна и полна собственных загадок. Фирменные стилизованные диалоги Пиццолатто тоже звучат куда живее – если раньше герои “Настоящего детектива” говорили лавкрафтовскими афоризмами и репликами из старых нуаров, то теперь их интеракции кажутся вполне естественными.

Местами проскакивает даже юмор (согласитесь, в первых сезонах его порой резко не хватало). Когда одного из подозреваемых при допросе спрашивают, любит ли он детей, тот с ужасом вскрикивает «И какой тут, черт побери, может быть правильный ответ?». Отдельный источник радости – эклектичные отсылки. В первом эпизоде один из подростков-рокеров запрыгивает в свой Фольксваген Жук, слышит от водителя фразу «осторожней с кожаным сиденьем, чувак». Внимательный зритель наверняка помнит, что такую же реплику произнес персонаж молодого Мэттью Макконахи в подростковой комедии «Под кайфом и в смятении».

В то же время, перед нами глубоко трагичная история. Мать пропавших детей Люси (Мэйми Гаммер) – некогда веселая девушка, рано вышешдая замуж после незапланированной беременности. Их отец, Том (Скут МакНэйри) признается, что они с Люси были очень плохо знакомы, и все, что их объединяло – наличие общих детей. Одна из самых трогательных сцен во втором эпизоде – возвращение Тома на работу после похорон сына. Мужчина просто не знает, чем еще заниматься, ведь его жизнь состояла из рабочих будней, пьянства с друзьями и несчастливой, но хотя бы существовавшей семейной жизни. Неудивительно, что для титров этого сезона выбрали кавер на классическую блюзовую песню Death Letter Blues Сона Хауса – композицию о внезапной потере и безграничной скорби.

К счастью, Пиццолатто не пытается слепить из протагониста копию Раста Коула – Уэйн пьет, но не слишком много, слегка одинок, но не кажется карикатурой и уж тем более не склонен к странным философским тирадам и галлюцинациям.

Символизм и догадки

Судя по первым двум эпизодам, центральной темой этой части антологии могут стать перемены и переломные моменты в истории – исчезновение детей происходит 7 ноября 1980, в тот же день, когда умер легендарный актер Стив Маккуин. Как заметили пользователи реддита, в этом же году в Америке перестали выпускать классический Фольксваген Жук, который может оказаться важной частью этой истории.

Еще одно историческое событие, которое явно вдохновило Пиццолатто на создание третьего сезона – дело «уэст-мемфисской тройки». В 1993 году в городе Западный Мемфис, штат Арканзас пропали три восьмилетних мальчика. Спустя несколько дней трупы детей были найдены, причем убийства были совершены с невероятной жестокостью. Очень скоро по подозрению в убийстве арестовали трех подростков, которые слушали тяжелую музыку и часто носили одежду с логотипами «сатанистских групп», а следовательно – обладали не лучшей репутацией. Несмотря на то, что доказательства их вины были довольно шаткими, троицу признали виновными. В 2007 году адвокат одного из приговоренных к смертной казни подростков потребовал провести экспертизу ДНК собранных на месте преступления улик, после чего были обнаружены частицы с элементами ДНК отчима одного из убитых.

Не буду пересказывать все детали этой нашумевшей истории (впрочем, советую с ней ознакомиться), но параллель очевидна. Протагонисты тоже допрашивают подростков, увлекающихся тяжелым роком, в то время как некоторые улики заставляют подозревать члена семьи жертв – не зря ведь в стене комнаты детей была дыра для подсматривания. Зоркие интернет-следопыты уже придумали на этот счет теорию – по их мнению, во всем виноват дядя Уилла и Джули. Дело в том, что отец детей увлекался порнографическими журналами с вполне взрослыми моделями, а значит – вряд ли был педофилом и подглядывал за своими детьми. Шаткий аргумент, но посмотрим. Еще одна теория гласит, что детей похитил их биологический отец, ведь рисунок свадьбы, найденный в комнате Джули, отдаленно напоминает странные языческие обереги с места преступления.

В первых эпизодах немало отсылок к литературе – причем, как к действительно существующим книгам, так и к вымышленным. У Уилла в комнате лежит книга по вселенной «Подземелий и драконов» (к слову, как и рок, эту игру обвиняли в пропаганде сатанизма среди подростков) с загадочным названием «Леса Лэнга». Такой книги нет, но есть целый остров с похожим названием – зловещее плато Лэнг, придуманное Г. П. Лавкрафтом.

Вердикт: буду честной – во время просмотра первых серий у меня появилось неприятное ощущение, что весь сезон будет нелепым закосом под историю Раста Коула, который сможет порадовать фанатов разве что мрачной атмосферой. Это впечатление рассеялось, как только я начала искать объяснение и интерпретации всем этим мелким деталям и отсылкам. Какую бы историю на выстроил в итоге Пиццолатто, сложно не восхищаться его умением придумать множество и оммажей. Согласитесь, далеко не каждый сценарист сможет так ловко впихнуть в мрачную готическую историю референсы к Тарантино, шутки о Макконахи и факты из истории криминалистики.