Четвертая серия уже с первых секунд отличается от первых трех эпизодов – вместо классического рока или тягучей электроники, тут вовсю гремит рэп-интерпретация заглавной темы. Смена музыки не случайна, ведь после медитативной «Грязи», темп повествования немного ускорился, да и акценты сместились: теперь речь идет не о травмах главных героев, а об их тайнах. Рассказываем, на что стоит обратить внимание при просмотре.

Настоящее оружие

В предыдущих сериях фигурировал целый спектр в буквальном смысле острых предметов: то и дело в кадре мелькали ножи, лезвия бритв, ножницы и колючки цветов. В четвертом эпизоде Валле будто намекает на то, что оружием могут служить не только осязаемые объекты, но и абстрактные – например, информация или секс. Если смотреть на события под этим ракурсом, то становится понятно, что самые опасные жители Уинд Гэпа – не мускулистые работники свиноферм, а холеные южные красавицы с безупречными манерами. Обратите внимание на интеракцию шефа Викери и Адоры – внешне доброжелательный (или даже игривый) разговор наполнен скрытыми угрозами. Адора заявляет полицейскому, что может в любой момент убрать его с поста, а тот, в свою очередь, готовит ответный удар, выискивая грязные тайны о ее дочерях.

Жаль, что шоураннеры решили немного сократить сцену бранча Камиллы с главными сплетницами городка. В книге их посиделки не только навели журналистку на множество любопытных теорий и подтолкнули к разговору с Джоном Кином, но и были полноценной иллюстрацией искаженной женской дружбы. Зато фанаты “Сабрины – юной ведьмы” наверняка узнали в одной из подруг Джеки тетушку Зельду, то есть, Бет Бродерик.

Эшли (девушка молчаливого Джона Кина) – еще один метафорически вооруженный до зубов женский персонаж. Пока сложно сказать, что именно она знает о своем возлюбленном, но понятно одно – если чирлидерша вдруг решит поделиться чем-то инкриминирующим, то Джону придется несладко. В одной из первых серий мы узнали, что популярная Эшли помогла бойфренду временно завоевать симпатию местных жителей. Учитывая, что к эмоциональному парню в Уинд Гэпе и так теперь относятся с подозрением, мы бы не советовали ему ссорится с Эшли. Особенно после того, как девушка вытерла пятна крови, которые каким-то образом оказались под его кроватью.

 

Кто в опасности, а кто – опасный

Девушки из семейства Прикер-Креллин тоже отлично понимают ценность щекотливой информации. Флиртуя со своим учителем, Амма заявляет, что история – не объективный факт, а лишь интерпретация событий более сильной стороной. Любопытно, что этой мудрости она научилась у матери – женщины, которая точно не помнит, за что ненавидит старшую дочь, но успела вовлечь в свой нарратив большинство жителей города.

Героиня Эми Адамс потихоньку выманивает детектива Уиллиса на откровенный разговор, но сама не спешит делиться деталями собственной молодости. Зато зритель теперь получает более точный образ протагонистки: во флешбэках юная Камилла занимается сексом с пятью членами школьной команды по футболу, опять посещает странную хижину в лесу и проводит самый невеселый день рождения, который можно себе представить.

Забавно, что обсуждение группового секса в лесу – перевернутая картина стандартной ситуации, в которой женщина рассказывает о пережитом насилии, а мужчина-полицейский убеждает ее в том, что все наверняка было по обоюдному согласию. Слова Камиллы о том, что она не была жертвой, сложно трактовать. С одной стороны, в них есть оттенок внутренней мизогинии и веры в то, что несовершеннолетняя девочка могла сознательно спровоцировать группу более сильных физически, старших парней и что это был ее личный выбор. С другой – не базируется ли желание Уиллиса защищать всех малознакомых девушек на стереотипе о деве в беде? Скорее всего, сцена иллюстрирует и первую, и вторую мысль: Камилла считает девушек (включительно с собой) источниками опасности, а детектив – безвольными жертвами.

Старые и новые преступления

В ходе разговоров с Ричардом открывается ценная деталь – убитые девушки дружили и наверняка тоже проводили время в грязном охотничьем домике. Чуть позже выясняется еще более интересный момент – третьей из их компании была Амма. Стоит ли подозревать героиню Элизы Сканлен в убийстве подруг? Камилла, похоже, больше верит в то, что сестра может оказаться следующей жертвой маньяка и отправляется на поиски девушки. Стремительный монтаж мешает точно отделить галлюцинации от реальности, но мрачная музыка вовсю намекает на то, что вот-вот произойдет что-то ужасное. Вот только непонятно, с кем именно. К слову, сериал напичкан музыкальными отсылками, и эта серия – не исключение. Ночные катания Аммы на роликах уж очень напоминают клип на песню Gold Чета Фейкера, а с матерью героиня обнимается под самую трогательную песню Тупака – Dear Mama.

Алан (Генри Черни), который в предыдущих эпизодах казался подозрительно безликим персонажем, наконец-то получил какую-то сюжетную линию. Оказалось, что за идиллическим фасадом скрывается несчастливый брак, полный ревности и репрессированных эмоций. Ладно, это можно было предугадать – невозможно представить злобную Адору в каких-либо отношениях, кроме абьюзивных. К тому же, Валле уже намекал на то, что Алан тоже склонен к самоповреждению: в предыдущей серии он кусал собственную руку, а в этой у него отчетливо виден шрам от зубов.

После очередной ссоры мужчина решительно врывается в спальню супруги, но на этом сцена обрывается. Что будет дальше? Возникнет ли причина хоть на секунду посочувствовать героине Патриции Кларк? Маловероятно, но Гиллиан Флинн известна своими резкими сюжетными твистами.

«Забавно, что обсуждение группового секса в лесу – перевернутая картина стандартной ситуации, в которой женщина рассказывает о пережитом насилии, а мужчина-полицейский убеждает ее в том, что все наверняка было по обоюдному согласию.»

 

Вердикт: четвертый эпизод – пока один из лучших в сериале. Возможно, вынужденная повышенная внимательность к деталям лишает меня объективности, но я бы даже назвала «Грязь» одной из лучших телесерий летнего сезона. Учитывая, что буквально на днях шоураннеры заявили о том, что не собираются продлевать историю на еще один сезон, это даже немного обидно.

И еще одно. Если вы вдруг искали бодрую песню из начальных титров, то это созданная специально для шоу версия темы Dance and Angela в исполнении Марка Бэтсона. В каждом выпуске звучит новая версия одной и той же мелодии, которая изначально служила музыкальным сопровождением к драме «Место под солнцем». Как вы догадываетесь, это довольно важная отсылка – фильм является экранизацией классического криминального романа Теодора Драйзера «Американская трагедия».