Кажется, Жан-Марк Валле совсем не спешит разбираться с детективной частью «Острых предметов». Точно так же, как и в «Большой маленькой лжи», постановщик вальяжно зарисовывает жизнь крохотного городка, знакомит нас с интимными деталями их быта и ловко переплетает флешбэки с недавними событиями. В руках менее умелого шоураннера длинные сцены философских разговоров и галлюцинаций наверняка бы разозлили зрителей, но от «Острых предметов» невозможно оторваться. Рассказываем, на что стоит обратить внимание при просмотре третьего эпизода.

Living next door to Alice

Главная интрига для зрителей, читавших первоисточник – насколько сильно сериал будет отличаться от романа. Существенные различия появились только в третьем эпизоде, и то – работая над сценарием, Гиллиан Флинн не перекроила собственную историю, а лишь добавила несколько важных сцен. Например, в книге лишь вскользь упоминается о пребывании Камиллы в психиатрической клинике и о том, что у нее была соседка, покончившая с собой незадолго после их знакомства. В шоу она получает не только имя, но и полноценную сюжетную линию, которая становится лейтмотивом целой серии.

Элис (ее роль досталась многообещающей молодой актрисе Сидни Суитни, игравшей в недавнем сериале Everything Sucks!) гораздо младше Камиллы, и поначалу кажется стереотипным озлобленным подростком. Искренность со стороны протагонистки подкупает девушку, и соседки по палате быстро становятся близкими друзьями. Точнее, даже не так – героиня Эми Адамс снова вживается в роль старшей сестры, которая всеми силами пытается помочь. В свою очередь, Элис знакомит Камиллу с терапевтической силой музыки (мы наконец-то узнаем, откуда у журналистки привычка круглосуточно слушать блюз).

К сожалению, милая дружба между девушками заканчивается так же, как и отношения Камиллы с родной сестрой – Элис погибает, оставив позади лишь воспоминания и ночные кошмары. Как заявляет в одной сцене Амма, «Камилла действительно любит своих мёртвых девочек». Пожалуй, эти сюжетные линии лучше всего иллюстрируют главную проблему протагонистки – она не только не может спасти близких людей, но и саму себя. Забавная деталь: почти у всех людей в окружении Камиллы имена начинаются на «а» – Adora, Amma, Alan, Alice.

Красные розы

Потеря – ведущий сюжетный третьего эпизода, а красные лепестки роз – визуальный. Пьяная Амма в начале эпизода врезается в розовый куст на тележке для игры в гольф. Смерть Элис происходит сразу после дня посещений в больнице, когда Алан (муж Адоры, которая сама не захотела навещать дочь) приносит Камилле алый букет. В следующий раз мы видим цветы в саду, когда Адора обвиняет протагонистку во всех своих бедах и случайно режет руку шипами. К слову, розы в госпитале могут быть еще и намеком на недостоверность воспоминаний – кто бы позволил пациенткам держать в комнате колючие цветы? Особенно, когда обе девушки лечатся от тяги к самоповреждениям.

Рана главы семейства Прикер – важная подсказка к ее характеру: Адора воспринимает крохотный порез как смертельную рану, и позже мы видим руку героини под полудюжиной слоев бинта. Кажется, главная черта персонажа – любовь к удушливой опеке. Она «оберегает» Амму (при этом, не замечая, что у идеального ребенка похмелье), возится с ней, как с младенцем, и хочет, чтобы о ней самой так же чрезмерно заботились. Судя по всему, Амма от нее унаследовала свои специфические материнские инстинкты – в одной из сцен девушка прокрадывается на свиноферму, чтобы потискать поросенка и с нехарактерной нежностью наблюдает за тем, как свинья кормит своих детей. И Адора, и ее дочь – олицетворения абьюзивной любви. В один момент они засыпают свою жертву комплиментами, а в следующий – ранят ее колкостями и оскорблениями. Возможно, старшая из них научилась контролировать свою агрессию, но пьяная Амма в один момент буквально пытается вырвать сестре волосы.

Примечательно, что в этой серии одежда Аммы, Адоры и Элис украшена цветочным мотивом, который сам по себе имеет символическое значение. Во-первых, это метафора традиционной феминности и нежности. Во-вторых, в европейских сказках розы часто намекают на жертовную или калечащую любовь – для примера можно вспомнить «Спящую красавицу» или «Красавицу и чудовище».

Вердикт: в третьем эпизоде есть над чем поразмышлять, но хотелось бы, чтобы следующий был чуть более динамичным и показал дальнейшее развитие отношений Камиллы и Аммы, а заодно – причину внезапного испуга сдержанного Алана. Впрочем, даже в свои медитативные моменты «Острые предметы» остаются невероятно атмосферным и затягивающим сериалом.