Share, , Google Plus, Pinterest,

Posted in:

В поисках идеальной киноистории

Преподаватель Института международных отношений и Висконсинского международного университета Глеб Буряк о том, почему в Голливуде так популярны простые сюжеты

Я человек простой и люблю истории. Они заставляют людей делать странные вещи: читать книги, ходить в театр, смотреть кино, играть в видеоигры, слушать лекции – история найдёт, где поселиться. Любая история – это ёрш из ясности и непредсказуемости. Всего два ингредиента, но только единицы умеют смешивать их правильно.

Мы слушаем анекдоты и смеёмся неожиданной концовке — анекдот удался:

«Бесконечное число математиков заходит в бар. Первый заказывает пиво, второй – пол-кружки, третий – четверть, четвёртый – одну восьмую. Бармен им говорит:

– Да вы задолбали! – и ставит две кружки пива на стойку.»

Некоторые не смеются, потому что концовка ожидаемая и была понятна ещё со вступления. Другим не смешно, потому что прогуливали алгебру и не понимают, что такое дроби и прогрессия.  

Бывает, рассказчик перемудрит с историей, она становится сложной по форме и сюжету, как экранизация «Облачного Атласа» Дэвида Митчелла. Читатели книги посмотрят фильм ради красивой картинки и Тома Хэнкса, к сюжету у них никаких вопросов. Но рядовому зрителю сложно намазать 6 слоёв повествования на один ломоть хлеба. И вообще, что за название такое – «Облачный атлас»?  

Бывает, история наоборот слишком проста, и зрителю становится скучно. Очередные серии «Теории лжи» или «Трансформеров» предсказуемы до зевоты. Доктор Лайтман пойдёт по ложному следу, затем узнает шокирующий факт и на последних минутах эпизода решит преступление, а Оптимус Прайм восстанет из обломков автосвалки и вырвет гланды самому грозному десептикону. Ожидаемо и надёжно, как меню в Макдональдсе.

Предсказуемые истории принято приукрашивать, например, можно пригласить незаурядного актёра на главную роль. Бывает, что харизма, смешные рожи и британский акцент компенсируют слабый сценарий, как в «Докторе Хаусе», а бывает – что нет, как в «Теории лжи».

Иногда продюсеры вливают бесконечное количество денег, тогда можно потратиться на картинку. Не смотря на отсутствие сценария, фильмы Майкла Бея будут существовать до тех пор, пока люди будут тратить деньги на фейерверки и ходить в кино за спецэффектами. Напротив, сценарий может навредить и отпугнуть, если история будет сложной.

Собирательный зритель не хочет путаться в извилистых поворотах «Малхолланд Драйв». Многослойный сценарий, нестандартные образы или сомнительные формы выталкивают кино прочь из уютной песочницы массовой культуры в элитарные дебри артхауса. Стоит признать, что современный зритель стал всеядным и попсовая песочница выросла в размерах.

Если Луис Бунюэль на премьере «Андалузского пса» в 1929-м дрожал от страха, что публика его изобьёт за потраченное время, то Ларс Фон Триер сейчас может безопасно снимать любое шарлатанство в декорациях студии Довженко. Зритель готов курить всё, что курится.

Тем не менее, мало какой режиссёр может позволить себе рискнуть бюджетом и создавать нетривиальную историю с баснословно дорогой постановкой. Джеймсу Кэмерону готовы выделить 100-миллионный бюджет на «Аватар», а вот для Гильермо Дель Торо на экранизацию лавкрафтовского «Хребты безумия» денег не нашлось – слишком сложно, без женских персонажей, непонятная концовка – как анекдоты про математиков.

Больше историй:

black_1
banners_4
sons_of_anarchy_1

Потребители историй – это такой же рынок, как и потребители уличной еды или мобильных приложений. Сценаристы — словно стартаперы — они прощупывают свою аудиторию и стараются выделиться среди конкурентов. Проще всего пойти на поводу у массовой культуры и писать о привычном собирательном супергерое, который световой саблей рубит головы оркам. Это привычно и безопасно, рынку не придётся объяснять особенности своего продукта, но лавка будет построена в супермаркете Джорджа Лукаса и Питера Джексона. Молодой режиссёр попробует переманить клиентов «Звёздных войн» или «Властелина колец», но гости будут ходить к нему в последнюю очередь.

Можно пытаться создать собственный уникальный мир, не похожий ни на один существующий, словно американские пионеры двигаться глубоко на Запад, пока не уткнешься в Тихий океан и там создать свою Калифорнию с блэкджеком и шлюхами.

Но истории нужен читатель, а фильму нужен зритель — они должны узнать о Калифорнии и поверить, что она прекрасна.

В толкучке массовой культуры придётся бороться за каждого зрителя, но, по крайней мере, автор видит своего зрителя и никогда не окажется в одиночестве. Стоит учиться смешивать свой ёрш, подглядывая за самыми успешными миксологами. Тогда, при достаточной удаче и упорстве, он смешает ингредиенты по-своему: добавит нужную щепотку своего таланта, изменит оригинальный рецепт – и барное меню попсовой песочницы дополнят новым именем.

Например, возьмём стерильного героя со сверхспособностями и отправим его спасать мир. Придумаем любовную историю и пару верных друзей — беспроигрышный вариант со времен мифов Древней Греции.

«И шо?» – спросит искушенный зритель. «А то!», – ответит ему Тим Миллер и поменяет принципиального супергероя на отмороженного психопата со скабрезным юмором.

Зритель радостно побежит смотреть «Дэдпул» – отвратительное романтическое бесчинство, трогательный боевик и просто хорошую историю в мире одинаковых супергероев.

Любая история – это ёрш из ясности и непредсказуемости. Всего два ингредиента, но только единицы умеют смешивать их правильно.

 

В тему:

Глеб Буряк

преподаватель Института международных отношений и Висконсинского международного университета