Share, , Google Plus, Pinterest,

Posted in:

Дождь, туман и никакого хромакея: из чего состоит мир Ридли Скотта

Опыт в рекламе, внимание к декорациям и ссоры с Харрисоном Фордом

Фанаты Ридли Скотта давно шутят о том, что постановщик, возможно, репликант. Иначе объяснить работоспособность 81-летнего режиссера сложно. За свою многолетнюю карьеру Скотт снял около 40 фильмов, а число его продюсерских проектов перевалило за сотню. Конечно, далеко не каждая лента Ридли была успешной. В фильмографии автора хватает как провальных картин, так и настоящих хитов, а также оцененных значительно позже своего выхода фильмов («Бегущий по лезвию», например). При этом с точки зрения жанра у Скотта настолько разнообразные фильмы, что выделить какие-то определенные черты стиля постановщика достаточно тяжело. И все же, мы попытались.

Художественное образование

Пожалуй, главная узнаваемая особенность картин Скотта — неповторимый визуальный стиль. В таком случае даже можно считать, что режиссер продолжает традиции немецкого экспрессионизма и нуара 40-х. Такое внимание к художественному оформлению и построению кадра не случайно. По образованию Ридли Скотт — художник-декоратор. На стенке у автора целых два диплома — из Колледже искусств Вест Харпула и из Королевского колледжа искусств в Лондоне.

Режиссера даже упрекали в том, что форма его картин часто преобладает над содержанием. Сам Скотт такие упреки считает чепухой: «Кино — это не радиопостановка, картинка в таком виде искусства неотделима от сюжета». Постановщик не просто мастерски оформляет пространство своих фильмов, он знает, какими деталями наполнить картинку и даже освоил такие прихотливые естественные явления в кадре как тени, огни, вода, дождь, туман и дым. В частности среди любимых приемов Скотта – направленный через дым или туман луч света и смелые светотеневые контрасты.

Лос-Анджелес 2019 года из «Бегущего по лезвию» — по сей день образец нуарного футуризма и космополитического мегаполиса. Космический корабль «Ностромо» из «Чужого» — клаустрофобный лабиринт из туннелей, коридоров и сложных механизмов. Не говоря уже о каноничном ксеноморфе, который родился после плотного сотрудничества Скотта с швейцарским художником Гансом Рудольфом Гигером. В недооцененной «Легенде» образ красного быкообразного дьявола с огромными рогами был разработан именно Скоттом, также как и насыщенная расписными деталями железная маска прокаженного короля Иерусалима в «Царстве небесном».

Скотт всегда самостоятельно рисует раскадровки к каждому новому проекту, что выливается в скрупулезный подход к дизайну пространства. Сам Ридли говорит об этом так: «Когда я читаю сценарий, то сразу вижу его в действии и начинаю рисовать раскадровку практически с первых же страниц». К слову, для съемок «Чужого» изначально выделили небольшой бюджет — $4,2 миллиона. Но как только продюсеры увидели нарисованную Скоттом раскадровку будущего фильма, тут же увеличили бюджет до $11 миллионов.

Эхо рекламы

Перед тем как взяться за полнометражное кино, Ридли оттачивал мастерство в рекламе на протяжении 15-ти (!) лет. Во время учебы в Лондоне молодой Скотт устроился на ВВС художником-постановщиком, где узнал о высоком потенциале рекламных роликов и не менее высоком заработке. Впрочем, режиссер не слишком обращал внимание на коммерческую составляющую такой работы: «Многое из того, что я умею, пришло из рекламы, которой я когда-то занимался… Реклама для меня — это творчество, не имеющее ничего общего с бизнесом. Ведь прежде всего это фильм, только очень короткий».

Постановщик даже основал свою собственную рекламную компанию Ridley Scott Associates, где успели поработать Хью Хадсон, Аллан Паркер и младший брат Ридли Тони Скотт. На счету самого Ридли больше двух тысяч роликов, но самый памятный — это та самая реклама компьютера Macintosh, сюжет которой отсылает к роману Джорджа Оруэлла «1984».

Один из секретов такой продуктивности автора даже в преклонном возрасте— умение вложится в дедлайн и бюджет. Этому навыку он научился снимая рекламу, где процесс поставлен значительно быстрее. Такая черта характера, кстати, обеспечила ему постоянные конфликты на съемочной площадке. В частности из-за систематической требовательности режиссера, Харрисон Форд во время работы над «Бегущим по лезвию» мягко говоря не особо дружил со Скоттом.

Подлинные декорации

Среди всего многообразия жанров, которые освоил Ридли Скотт (даже ромкомы и сказки!) больше всего выделяется любовь постановщика к историческому кино («Дуэлянты», «Гладиатор», «Царство небесное», «Робин Гуд», «Исход: Цари и боги») и научной фантастике («Чужой», «Бегущий по лезвию», «Легенда», «Прометей», «Марсианин»). Отчасти это связано с тем, что автор, опять таки, получает возможность вкладывать свои умения не только в историю, но и в пространство.

Конечно, Скотт продумывает все декорации либо самостоятельно либо вместе с приглашенным художником-постановщиком. Режиссер никогда не оставляет этот этап съемки без контроля, так что его имя можно смело записывать в графе «художественное оформление».

В отличие от многих современных режиссеров, Ридли не особо любит воссоздавать декорации с помощью компьютерной графики. Он либо конструируют огромные съемочные павильоны для какого-нибудь условного Колизея и макеты космических кораблей, либо отправляется искать локации на натуре. Так для «Гладиатора» в Марокко была возведене арена гладиаторов, а для съемок начальной битвы с германцами построили две катапульты в натуральную величину. Каждая из них весила около тонны, а снаряд улетал на 140 метров.

Райскую планету в «Чужом: Завете» сняли в заповеднике Сиднея, ландшафты LV-223 в «Прометее» нашли на территории Исландии, а поверхность Марса в «Марсианине» воссоздали в пустыне Вади Рам, в Иордании, также называемой Лунной долиной. Военная драма «Черный ястреб», основанная на реальных событиях сражения в Могадишо в 1993 году, снята в уже знакомой местности для режиссера — Марокко. Компьютерная графика здесь применялась только в одной сцене — падении вертолета.

«Зеленый экран — это же кошмар! Меня очень смущает давать указания актерам на фоне зеленого экрана и координировать их действия: вот приближается монстр, нападай на него. Как им адекватно реагировать на воздух? Я предпочитаю выстраивать реалистичные декорации — неважно, какой ценой… В научной фантастике очень часто все симулируют, от этого страдает атмосфера, и мне это не нравится».

Никаких репетиций

Да, некоторые актеры склонны ругаться с Ридли Скоттом. Впрочем, помимо педантичного подхода к таймингу, режиссер преимущественно дружит со своими исполнителями и даже прислушивается к их мнению. К примеру, Сьюзан Сарандон посоветовала добавить две небольшие сцены со своей героиней в «Тельме и Луизе» на которые режиссер тут же согласился. Сигурни Уивер с позволения Скотта ругается в «Чужом» больше, чем любой другой суровый мужчина в кадре. Энтони Хопкинс сам проработал повадки Ганнибала Лектера, которые Ридли Скотт увидел уже непосредственно во время съемок «Ганнибала». Работы в лентах Скотта стали знаковыми, для Харрисона Форда,Тома Круза, Деми Мур, Рассела Кроу, Хоакина Феникса, Орландо Блума.

Между тем, каждый из этих актеров знает, что такого понятия как репетиция перед съемкой у Скотта нет. Все важные моменты сцены и характер персонажа режиссер проговаривает на общей читке сценария и непосредственно перед дублем.

«Нет ничего более раздражающего, чем прекрасная репетиция, где актерам удалась сцена, а я не снял ее. Это выводит меня из себя! Потому что затем ты делаешь еще тридцать попыток на камеру в надежде получить ту сцену, которую думаешь, что упустил», — говорит режиссер.

Вместо репетиций режиссер поощряет актеров импровизировать в случае если партнер допустил ошибку во время съемки, чтобы показать свое умение координировать сцену. Если определенный эпизод надо показать с нескольких ракурсов, Ридли не переснимет его несколько раз, как это делает большинство режиссеров. Автор сразу выставляет от двух до четырех камер, чтобы из отснятого материала можно было смонтировать необходимое. По мнению Скотта, лучше потратить лишние сорок минут на расположение камер перед съемкой, чем переснимать несколько раз с разных ракурсов. К примеру, та самая каноничная сцена рождения Чужого, где грудолом вырывается из Джона Херта, снята с одного дубля на четыри камеры.