Share, , Google Plus, Pinterest,

Posted in:

«Секретные материалы»: Эпизод восьмой

«Фамильяр»

«Секретные материалы» всегда славились эклектичным подбором тем и жанровым разнообразием: в оригинальных сезонах были и эпизоды-хорроры, и комедийные серии, и путешествия во времени с мистикой. Если седьмой эпизод одиннадцатого сезона вдохновлен технофобией в духе «Черного зеркала», то восьмой обращается к более древним страхам. А заодно – дает повод подозревать, что шоураннерам очень понравилась надавняя экранизация романа «Оно».

Не ходите, дети, в лес

Начинается серия примерно так же, как и знаменитое творение Стивена Кинга: ребенка временно оставляют без присмотра, и малыш тут же становится жертвой улыбчивого монстра. Местная полиция уверена, что всему виной волки или дикие собаки, но у неожиданно нагрянувших федеральных агентов есть свои теории. Прагматичная Скалли подозревает местного маньяка, о чем заявляет правоохранителям. Впрочем, у Даны есть и другая версия событий, еще более пугающая: статистика подсказывает, что в подобных случаях обычно замешаны сами родители ребенка.

У Малдера, естественно, свои догадки: мальчика могли растерзать адские псы или злые духи, вызванные ведьмой. Не зря ведь на месте преступления рассыпана соль, которую часто используют в оккультных обрядах. Тот факт, что убийство совершили в Новой Англии, знаменитой своими охотами на чародеек, еще больше убеждает Фокса в его теории. А нас – в том, что Крис Картер действительно любит творчество Стивена Кинга.

Жители городка – не те, кем кажутся

Еще один духовный предшественник эпизода – «Твин Пикс». Как и в сериале Дэвида Линча, мистическое убийство нарушает покой в, казалось бы, тихом городке, а все интриги и личные проблемы жителей оказываются на виду. Девочка, игравшая на площадке рядом с погибшим – дочь местного шерифа Стронга, который, в свою очередь, приходился начальником отца жертвы, офицера Эггера.

На этом совпадения не заканчиваются – мама погибшего изменяла Эггеру с все тем же шерифом Стронгом. Хотя Малдер узнает об этом лишь в конце серии, жена шерифа сразу вызывает у него подозрения. Во-первых, ответы ее дочери как-то слишком напоминают заученные фразы, а во-вторых, у скольких домохозяек на книжной полке стоит пособие по черной магии?

Народное правосудие

Важная тема, затронутая в эпизоде – соотношение правосудия с человеческим желанием наказать подозреваемого преступника. Теория Скалли о маньяке-извращенце наталкивает офицера Эггера (отца погибшего мальчика) на личную расправу. Узнав, что в городке проживает незарегистрированный педофил, полицейский отправляется прямиком к нему домой. К счастью, Скалли и шериф успевают остановить жаждущего крови мужчину, но найденные дома у педофила улики не сулят преступнику ничего хорошего.

Толпа жителей города собирается у него под домом, требуя немедленно судить подозреваемого, но Малдер остается скептиком. По его словам, этот человек «слишком подходит в качестве убийцы». В такие моменты начинаешь сомневаться в компетентности агента – мы-то знаем, что ребенка растерзало что-то потустороннее, но откуда у Фокса такая уверенность и готовность игнорировать улики? К несчастью для подозреваемого, сердитой толпе и офицеру плевать на мистические теории ФБР, и вскоре полицейский убивает его выстрелом в голову.

Суд над Эггером – неоднозначная сцена, которой шоураннеры, скорее всего, пытались прокомментировать современные проблемы американского правосудия и множество историй о том, как убивавшие невинных людей правоохранители остаются безнаказанными. Сама по себе идея хороша, но исполнение вызывает ряд вопросов. В первую очередь, потому что жертве полицейского в данном случае непросто сочувствовать Нам ни разу не намекают на то, что мужчину кто-то умышленно подставил. Авторы преподносят зрителям персонажа-педофила, у которого дома хранился костюм излюбленного (хоть и жуткого) героя детских мультфильмов. Пусть он никого не убивал и не заслуживал смерти без суда, в роль идеальной жертвы полицейского насилия он вписывается откровенно плохо.

Телепузики наносят ответный удар

Конечно, исчезновения детей продолжаются и дальше – теперь погибает девочка, игравшая на площадке с первой жертвой. Та самая дочь шерифа, чью маму Малдер начал сразу подозревать. В этот раз ребенка выманивает в лес зловещая пародия на «Телепузиков». Видимо, главный посыл эпизода – «Посмотрите, каких жутких монстров любят ваши дети, это к добру не приведет». При обследовании места преступления оказывается, что девочку убили не просто посреди леса, а в оккультного вида соляном кругу. Когда Фокс начинает допрашивать шерифа Стронга, тот признается, что лично никого не убивал, но чувствует вину за смерти детей (все началось после того, как он начал изменять своей жене).

Тем временем Эггер продолжает бредить мыслью о мести и врывается в дом шерифа. Только вместо Стронга его там поджидает мистер Чеклтис – та самая жуткая игрушка, заманившая сына офицера в лес. Бегая по дому в панике, Эггер случайно встречает зашедшего на порог шерифа и по-шекспировски погибает от его пули. Вместо того чтобы разбираться с этим убийством, все дружно бегут в лес и видят там жену Стронга, стоящую в кругу свечей и декламирующую что-то из той самой книги по темной магии.
Оказывается, именно она вызвала потусторонние силы, пытаясь отомстить любовнице мужа. Но духи, конечно, оказались не слишком послушными и в итоге растерзали ее собственную дочь. Тема расплаты за неумелое использование магии – классический сюжет из фильмов ужасов, книжных страшилок и фольклора. К сожалению, основная проблема эпизода состоит в том, что он затрагивает важные и интригующие вопросы, но уделяет им слишком мало внимания.

Вердикт: Несмотря на все недочеты, восьмую серию точно можно похвалить за вязкую угрюмую атмосферу и одного из самых пугающих монстров во всем сезоне. К тому же, в отличие от многих предыдущих эпизодов, тут почти не возникают вопросы к актерской игре – и Джиллиан Андерсон, и Дэвид Духовны выглядят вполне органично. Особенно если сравнивать с началом одиннадцатого сезона. Остается надеяться, что оставшиеся несколько эпизодов хотя бы не разочаруют и порадуют более логичным сценарием.