Share, , Google Plus, Pinterest,

Posted in:

Эпизод 2: «Грязь»

В отличие от первой серии «Острых предметов», куда шоураннеры втиснули и намеки на мрачное прошлое героини, и несколько интригующих убийств, второй эпизод получился довольно спокойным. Впрочем, есть подозрения, что именно тихие, но эмоциональные моменты помогут нам добраться до разгадки. К слову, если вам показалось, что в этот раз музыка во вступительных титрах звучит немного по-другому, то вы не ошибаетесь – во втором эпизоде действительно играет новая мелодия. Рассказываем, на что еще стоит обратить внимание при просмотре новой серии «Острых предметов».

Обожаемая Адора

Хотя, как мы узнаем в этой же серии, главными подозреваемыми в убийствах несовершеннолетних обычно считают родственников-мужчин, режиссеру сериала гораздо интересней изучать жизнь женщин. В первую очередь – семейства Прикер. Во втором эпизоде мы чуть ближе знакомимся с матерью главной героини, Адорой. Имя персонажа – важный ключ к раскрытию ее характера, ведь, как несложно догадаться, в переводе с латыни оно означает «обожаемая». Неудивительно, что первая встреча с ней в этом эпизоде происходит тогда, когда Адора восторженно рассматривает собственную фигуру в зеркале. Героиня Патриши Кларксон является главной меценаткой и знаменитостью городка, но для юной Камиллы мать была скорее холодным божеством, чем родным человеком.

Одна из самых трогательных сцен серии опять возвращает нас на похороны Мэделин Прикер. Как мы знаем из предыдущего эпизода, Камилла болезненно отреагировала на чересчур кукольный грим сестр перед погребением. Вместо того, чтобы успокоить старшую дочь, Адора отталкивает сидящего у своих ног ребенка и идет к гробу Мэделин. Но самое трагическое – то, как Камилла (во флешбэках ее играет невероятная София Лиллис) подбирает с пола нервно вырванные матерью ресницы и проводит волосками по своей щеке. На словах это звучит довольно банально, но спокойная недосказанность в игре Лиллис и Кларксон лишают момент всякой напыщенной сентиментальности.

Еще одна сцена, подчеркивающая странные отношения Адоры с дочерьми – завтрак в доме Прикеров. Пытаясь проявить свои материнские инстинкты, героиня Патриши Кларксон выхватывает яблоко, которое Камилла собиралась порезать, и, подержав его секунду в руках, отдает прислуге. На самом деле, любопытно, что мы видим персонажа почти всегда на кухне, но это скорее игра в заботливую домохозяйку – всю работу выполняет темнокожая служанка.

Вы наверняка заметили любовь Адоры к белым платьям. А что, если «женщина в белом» – вовсе не городская легенда, а настоящий монстр во плоти? Кого бы там не подозревали в полиции, первые серии уже наглядно показали, что дамы склонны к не меньшей жестокости, чем мужчины.

 

Амма и ее демоны

Любовь Жан-Марка Валле к травмированному семейству Прикер несложно понять – Адора и ее дочери оказываются не менее загадочными, чем происходящие в городке преступления. Самое необычное в Амме – то, что ее тайны кажутся вполне нормальными в сравнении с тем, как она ведет себя дома. В конце концов, пить разбавленную спрайтом водку и флиртовать со старшеклассниками  в тринадцатилетнем возрасте вполне ожидаемо, а вот трудиться целыми днями над огромным кукольным домом – странное занятие для подростка. Впрочем, сцена с Аммой и ее игрушками подарила нам один из лучших монтажных приемов за первые два эпизода. Камера ненадолго задерживается на уборщице, моющей пол, а затем отъезжает – плитка становится крохотной, а вместо прислужницы мы видим героиню Элизы Сканлен.

Даже если допустить, что некоторые тринадцатилетние девушки готовы разделять свободное время между вполне взрослыми развлечениями и детскими играми, то истерический припадок Аммы по поводу «неправильного» ковра в домике выглядит совсем гротескно. Возможно, Прикеры страдают от наследственных психических проблем, но есть причины подозревать, что все не так просто. В любом случае, было бы приятно увидеть больше взаимодействий между сестрами. После детства, проведенного с Адорой, Амме пошло бы на пользу общение с травмированной, но по-своему заботливой Камиллой. К тому же, обсуждение похожего опыта наверняка помогло бы девушкам разобраться со своими демонами. Любопытно, что героиня Эми Адамс уже нашла один способ сдерживать самодеструктивные инстинкты – у нее пропадает желание резать свои руки, когда она увлечена расследованием.

Следствие ведет агент Старлинг

Вы наверняка заметили, что в одной из сцен шеф Викери называет детектива Уиллиса агентом Старлинг. Это, конечно, отсылка к «Молчанию ягнят», в котором так звали героиню Джоди Фостер. Уиллис в чем-то и правда напоминает Старлинг – он тоже выглядит перманентно растерянным, но готов к самым неприятным задачам. Например, вырывать зубы свинье, к счастью – уже мертвой. Сериал и до этого был довольно кровавым, но звуки рвущихся зубных корней однозначно войдут в список самых омерзительных моментов шоу. Кстати, это – одна из первых важных сцен, которых не было в книге-первоисточнике.

Решительному детективу, похоже, суждено стать любовным интересом героини. С одной стороны, закрадывается вопрос: неужели хоть в одном сериале нельзя обойтись без неизбежной любовной линии между центральными героями? С другой, у подобного развития событий есть плюс – чем больше экранного времени Уиллис и Камилла проведут вместе, тем больше мы услышим о Уинд Гэпе и юношестве самой героини. Флешбэкам в этом сериале сложно доверять, поскольку часто они кажутся скорее ночными кошмарами персонажа, чем настоящими воспоминаниями. Впрочем, никто не гарантирует, что Камилла собирается рассказывать кавалеру чистую правду о себе.

«Флешбекам в этом сериале сложно доверять, поскольку часто они кажутся скорее ночными кошмарами персонажа, чем настоящими воспоминаниями.»

 

Вердикт: даже немного сбавив темп, творение Жан-Марка Валле остается таким же захватывающим, каким оно показалось на первый взгляд. Лейтмотивом второго эпизода оказывается память во всех ее проявлениях – от запутанных детских воспоминаний и до городского фольклора. Кому из Уинд Гэпа вообще можно верить? Нашей самодеструктивной главной героине, спящей в обнимку с бутылкой водки? Ее загадочным, странным родственникам? Напуганным детям, живущим со своими наркозависимыми матерями? Словам, на секунду появляющимся в уголке экрана? Только время покажет.