Share, , Google Plus, Pinterest,

Posted in:

Roma это amor

Невероятно личное путешествие Куарона по задворкам памяти

Около пяти лет понадобилось Альфонсо Куарону чтобы вернуться из космоса на Землю. Авторские шаги режиссера в данном случае похожи на трепетные попытки Сандры Буллок подняться на ноги, ухватившись за грязный прибережный песок в финале «Гравитации». Насколько внеземной и футуристической была лента о потерянной космонавтке, настолько тактильной, пустившей корни в прошлое, получилась «Рома». Для Куарона это еще и самое настоящее путешествие домой по задворкам памяти, когда тихо открываешь дверь в родной дом и идешь по скрипучему полу, пытаясь никого не потревожить. «Рома» — полуавтобиографическая, локальная, наполненная образами из детства режиссера, шумами неспокойного Мехико, тишиной морского побережья и подлинной мебелью из дома бабушки Куарона. А еще она черно-белая — как доказательство ретроспективности и легкой неуловимости образов, которые автор как-будто транслирует из собственной головы.

«Рома» — семейная сага, где мексиканец берет в фокус Клео (Ялица Апарисио) — служанку в семье среднего достатка из Мехико 70-х. Глава семейства, некий Доктор, вечно в разъездах, а вот супруга София проводит время с четырьмя детьми, отдав содержание дома двум горничным. На фоне таких будней где-то мимолетом проносятся эпизоды студенческих протестов и гражданского неповиновения. Страну ждут большие перемены, впрочем, как и эту совершенно непримечательную семью.

Куарон как будто пытается задержать в голове фрагменты собственного детства, которые все мы склонны со временем забывать.

Первое что бросится в глаза — отказ Куарона играть на стереотипах: здесь нет места для классового гнета, Клео невероятно близка с детьми, а София всегда готова помочь гувернантке. Даже в самых сентиментальных и напряженных сценах фильм Куарона откидывает элемент кинематографичности в вопросе драматургии. За синефильский опыт здесь отвечает исключительно техническая сторона: Альфонсо не только является сценаристом и режиссером ленты, автор перебрал на себя амплуа оператора и монтажера. Перед нами картина о линейности времени и протяжности жизни, о чем говорит ее горизонталь — камера, снимающая длинные планы, медленно плывя то влево, то вправо.

В доме семьи висит огромная картина хозяйки Софии — подлинный портрет матери Альфонсо, Кристины. А вот, гувернантку, воспитавшую маленького Альфи, звали именно так, как в фильме — Клео. Куарон как будто пытается задержать в голове фрагменты собственного детства, которые все мы склонны со временем забывать. В таком случае из четырех детей семейства, самому режиссеру, вероятней всего, ближе младший сын, по-детски и непосредственно заявляющий Клео, что помнит свои прошлые жизни.

Roma/ Оригинальное название

135 мин / ХРОНОМЕТРАЖ
14 декабря 2018 / ПРЕМЬЕРА

приключение ЖАНР

РЕЖИССЕР:
Альфонсо Куарон

СЦЕНАРИЙ:
Альфонсо Куарон

В РОЛЯХ:
Ялица Апарасио
Марина де Тавира
Марко Граф
Даниэла Демеса
Энок Леаньо
Даниэль Вальтьерра

ПРОКАТЧИК:
Netflix

За синефильский опыт здесь отвечает исключительно техническая сторона: Альфонсо не только является сценаристом и режиссером ленты, автор перебрал на себя амплуа оператора и монтажера.

«Рома» — настолько настоящая и по-документальному подлинная, что в ее спокойную гладь может так же естественно ворваться пожар, землетрясение и даже революция. Печально знаменитая «Резня в Корпус-Кристи», случившаяся в Мексике 10 июня 1971 года, показано отрешенно, сквозь стекло, лишь с небольшим но невероятно сильным вмешательством в личное пространство зрителя. Между тем центром этой маленькой вселенной все равно останется Клео, на которой, как на святой, держится этот фильм. Она в свою очередь доказывает, что способна нести тяжесть истории где-то в середине фильм, в сцене, где с первого раза осиливает медитативную позу равновесия на одной ноге, которую не способен воспроизвести даже отряд бойцов.

Невероятная Ялица Апарисио — дебютантка в кино, была найденна почти случайно в процессе сложного кастинга. Девушка родом из маленькой мексиканской деревни и в Мехико побывала всего лишь второй раз в жизни, приехав непосредственно на съемки. Камера Куарона любит ее настолько, что успевает и превознести, и обрушить на ее плечи немало горя. Вот Клео занята стиркой и уборкой собачьих какашек, в которые постоянно вляпывается глава семьи. А вот спешит забрать детей подальше от града и бросается в волны океана им на помощь, не умея плавать. А в самый ответственный момент Альфонсо платит своей героине той любовью, с которой, кажется, был когда-то вопистан ее реальным прототипом.

Вечная тема фильмографии мексиканца происходит из того самого детского дома, где режиссера растили мама, бабушка и служанка, нашедшие свое воплощение через столько лет в невероятно личной драме.

Сложно не заметить параллели из фильмографии режиссера, которые врываются в ленту порой незаметно и даже несознательно, а порой как-будто в лоб — в виде внезапного монтажа. Метод субъективной камеры, склонной иногда отстать от Клео и задержаться на бэкграунде, — прямое эхо из «Дитя человеческое». В «Твоей маме тоже», как известно, из окна автомобиля главных героев то и дело режиссер так же выхватывал незначительные сцены полицейских кордонов и мигрирующих бедняков. В «Роме», как и в секс-драмеди с Гаэлем Гарсией Берналем и Диего Луной, Куарон насмехается над неприкрытым мачизмом и вечным пубертатом мужчин. Что-то подобное происходило и в его режиссерском дебюте «Любовь во время истерии», где главный герой творит глупости, напуганный ложным диагнозом СПИДа. Наконец о «Гравитации» здесь напоминает не только буквальная сцена из космоса (пусть и в кинотеатре), но и мотив женщины, оставленной в космическом одиночестве и выживающей там, где мужчина погибает жертвенно и героически.

Получается, что вечные темы фильмографии мексиканца происходят из того самого детского дома, где режиссера растили мама, бабушка и служанка, нашедшие свое воплощение через столько лет в невероятно личной драме. И «Рома», кстати, — это вовсе не тот самый Рим, а скорее личный Рим Куарона — Colonia Roma, престижный район в Мехико 1970 года. Автор трепетно воспроизводит жизнь тех улиц, которая во многом от теперешней не отличается — «колышется», как вода на кафеле в открывающей сцене — то штиль, то мощная волна, смывающая все на своем пути.

Ratings in depth

  • #ЖиваяКлассика
10 10

Review overview

Summary

Ratings in depth

  • #ЖиваяКлассика
10 10