Share, , Google Plus, Pinterest,

Posted in:

Эпизод 4: «Последние из Старков»

Никогда еще «Игра престолов» не была настолько близка к реальности, как в четвертом эпизоде восьмого сезона. Забудьте о мифических существах и магии — белых ходоков стерли в порошок, двух стрел хватило чтобы убить дракона, лютоволки Старкам больше ни к чему, Мелисандра уже не зажжет пламя заклинанием и не оживит Беррика, даже Бран перестал варговать — реальность ударила больно. Теперь «Игра престолов» — это политические стратегии, предательства и войны. Как будто из летописей мировой истории.

Осиротевшая Дейенерис

Авторы шоу не зря отвели целых десять минут эпизода мертвым — открывающая сцена отдает почести павшим во время битвы, как будто напоминая, что прошлый эпизод был не просто очередной баталией на землях Вестероса. Дени прощается с Джорахом, Санса оплакивает Теона, Сэм скорбит по Эдду, Джон с грустью провожает маленькую леди Мормонт, названную в честь его матери. И все же, чувство, что величайшая угроза человечеству оказалась пшиком, не покидает. Весь седьмой сезон состоял из грандиозной ментальной и физической подготовки к столкновению с белыми ходоками, а уже к четвертой серии восьмого сезона о борьбе Света и Тьмы никто и не вспомнит.

Впрочем, есть в таком сценарном подходе свой плюс — «Игра престолов» вернулась к своей первоначальной форме. Перед нами вновь шоу времен первого сезона, когда хочется процитировать Серсею, сказавшую Неду: «В игре за престол ты либо побеждаешь, либо умираешь». И если перед нами политическое шоу, значит ждите интриги, предательства и стратегические расчеты наперед.

Вот и Дейенерис сделала ставку на верность Джендри, назначив его Лордом Штормового Предела. Помог ли ей такой ход заполучить одобрение Севера? Едва ли. На пире она кажется самой одинокой и брошенной. Тормунд привселюдно восхваляет Джона, а Дени понемногу лишается преданных ей людей, прибывших вместе с ней на Север. И пока семейство Старков в родном Винтерфелле греется в лучах победы, Кхалиси все еще остается чужой и почти осиротевшей. Ведь ее советники, фактически, и есть ее семьей. Вот только десница королевы выпивает со вторым Ланнистером, а Джон занят пиром с одичалыми. Разве что Варис сидит по правую руку и молча наблюдает. Но из Вариса врядли получится верный друг и все мы об этом знаем.

Так что ее попытка поговорить с Джоном — не иначе как стремление заполучить хотя бы немного теплоты и заботы, оказаться в кругу семьи. Но реальность такова, что Джона народ любит больше, а чужестранку все еще не принимает. Все мы свидетели, Дени честно попыталась разрешить конфликт претензий на трон мирным путем, даже позволила себе умолять Джона не открывать правду о своем происхождении. Слепая уверенность Короля Севера, что жить можно всем вместе и в мире + дальнейшая смерть еще одного дракона + казнь Миссандеи (об этом позже). Теперь сюжетный ход с яростной и брошенной Дени, решающей взять кровавое правосудие в собственные руки, уже не кажется маловероятным.

Время разбитых сердец

Между тем, не одной Дейенерис в новом эпизоде разбили сердце. Возьмите хотя бы Джендри, который показал, как плохо он на самом деле знает Арью. Поднимите руку, кто действительно считал, что эти двое в финале поженятся, образовав союз Баратеонов и Старков? Сцена, в которой Джендри делает предложение Арье, отсылает к первому сезону (с ним у финальных эпизодов слишком много очевидных параллелей). Когда-то Нед уже говорил младшей дочери о том, что та выйдет замуж за Лорда, на что Арья сказала то же, что и Джендри теперь: «Я не леди и никогда ею не стану».

Но вернемся к пиру в Винтрфелле, где по канонам любой вечеринки кто-то заливался алкоголем и тщетно пытался соблазнить даму мечты (Тормунд, еще один с разбитым сердечком), кто-то был занят игрой на выпивание, а кто-то наконец таки лишился девственности. Среди фанатов «Игры престолов» немало тех, кто мечтал видеть Джейме и Бриенну вместе. Честно, я не среди них.

Есть в смертельной угрозе определенный градус адреналина, который сближает людей и подогревает желание почувствовать себя живым. Да и Бриенна, по правде, заслужила немного веселья. Вот только необходимость любую химию и сексуальное напряжение между персонажами сводить к постели не иначе как клише не назовешь. Связь Бриенны и Джейме была особенной — она построена на взаимном восхищении и стремлении стать лучше в глазах друг друга. Недосказанность и скованность, которую они делили в общих сценах, делала персонажей самой оригинальной парой этого шоу. Вбрасывание секса делает эту сюжетную арку менее интересной и даже удешевляет ее, к сожалению.

В любом случае, все кончено, потому что Джейме вновь направляется в Королевскую гавань. Седьмой сезон закончился тем, что Ланнистер наконец увидел безумие сестры и решился на предательство. Но стоило получить новость с Юга о коварных проделках Серсеи, как Джейме вновь на коне и бросает Бриенну переваривать «Она омерзительна. И я тоже». Надеюсь, что такой ход будет оправдан позже и рыцарь еще посоперничает с Арьей за право прикончить королеву. Потому что пока что такое развитие для персонажа выглядит глупо.

Две безумные королевы

Обратно к политике. Два последних эпизода, судя по всему, будут заряжены такой girl power, что даже «Мстителям» не снилось. Для начала, Санса уже внесла свою лепту, если не в исход войны, то в решение по поводу наследника трона. Спустя всего несколько часов после клятвы молчания и всей этой риторики о том, что Стракам надо держаться вместе, Леди Винтерфелла поспешила рассказать Тириону Секрет Джона/ Эйгона Таргариена. А где знает десница королевы, там и Варис в курсе.

Санса, опасаясь Дени, конечно, имела свои причины. Впрочем такой ход кажется скорее вынужденным для того, чтобы в большей степени развивать сюжет, зато не совсем оправдывает развитие персонажа. Здесь ремарка, кстати, касается и Джейме. Как результат, у нас есть сцена, где Тирион и Варис обсуждают, из кого получится лучше правитель — Дейенерис или Джона. Без гендерных преференций не обойдется — в мире, где одна сверх могущественная королева ведет войско против второй, у мужчины все еще больше прав на престол только потому, что он мужчина.

Вспомните, как победоносно команда Дени пересекла Узкое море в конце шестого сезона, и как ослабла сейчас. Кхалиси потеряла львиную долю дотракийского войска и безупречных, стала свидетелем смерти еще одного дракона, осталась без парочки кораблей Грейджоев. «Силы удручающей равны» — говорит Варис и это еще до того, как пристрелили Рейгаля. Представьте, что было бы, если бы Серсея таки заполучила своих слонов. Кажется авторы хотят эмоционально надломить Дени, чтобы в результате оправдать ее безумную жестокость (еще раз, привет, безумный король).

В противовес ей есть еще более кровожадная Серсея, которую уже ничего не спасет. Тирион справедливо заметил, что королева всегда любила своих детей. И если для защиты ребенка в утробе Серсее понадобится прикрываться живым щитом из невинных жителей Королевской гавани, никаких сомнений, что правительница так и сделает. К слову, с нетерпением жду, как пройдет разговор Эурона с Серсеей — тот явно был удивлен слышать, что только прибывший Тирион уже в курсе беременности сестры.

Тем временем, Дени на том этапе, когда тысячи жертв на пути к трону ее тоже не останавливают. Мессианские качества Кхалиси и целеустремленная жажда заполучить трон — плохая комбинация. «Я служил тиранам большую часть своей жизни — все они говорят о судьбе», — заявляет Варис, и он в общем-то прав. Под финал Миссандея как будто дает отмашку Дейенерис. Ее последние слова перед казнью — Дракарис. Никаких «счастливы вместе на острове Наат», никакого милосердия. Просто советница сказала своей королеве «Сожги всех дотла» и та готова к этому как никогда.

Превью пятой серии: