Share, , Google Plus, Pinterest,

Posted in:

Бэтмен в львиной шкуре

Почему Харли Квинн объединяет женщин по всему миру

Одна тетя запрещала своей дочке читать комиксы, потому что «комиксы для дебилов».

По моему мнению, назвать комиксы чтивом для дураков можно только с ооооочень большого перепоя – и если вы человек, который последние семьдесят лет находился за пределами культурного пространства планеты Земля, я сейчас объясню вам почему.

Слоупоки финишировали!

Когда-то давно наши малоцивилизованные предки сидели у огня и объясняли друг другу погодные явления гневом богов и войной небесных воинств с силами тьмы. Поскольку прародитель наш был темен и необразован, он еще не знал, что на самом деле чудовища живут много ближе, чем за кругом света, который костер бросает на землю в глухую ночь.

И. Веддер «Плеяды» (1885)
И. Веддер «Плеяды» (1885)

Тогда стартовал век персонифицированных сил. Человек творил богов по образу своему и подобию – и делал их похотливыми и алчными, легкими на расправу и ревнивыми, глупыми и хитрыми.

И только после этого, когда из леса и первобытных поселений кроманьонец перебрался в города, встречаясь раз за разом с опасностями посерьезнее, чем плохая погода, наш далекий предок стал пробавляться сказками о полубожественных героях, которые непременно придут и спасут его от вражеских армий, жадных царей и злых драконов.

Знаете что? Мир ничуть с тех пор не изменился.

В 1938 году два еврейских мальчика придумали Супермена-подкидыша, вложив в яркую обертку рисованных сказок старую историю о Моисее, спасителе евреев. Эволюция налицо – Моисей был небогоравен (косноязычный беглый преступник, который разевает варежку на законную власть и по факту поднимает восстание), Супермен затмил его своими погибшими родителями с небес.

То есть, вы поняли, да? Супермен – это такое божество, которое придет и победит плохого парня. Уронит на него небоскреб. Или, например, гору. И видит он всех насквозь, прямо как боженька. Бррррр.

Потом началась война, что дало коллективному разуму мощного пинка по эволюционной спирали – и в 1939 году у нас появился Бэтмэн. И да, он всего лишь человек. Правда, кроме того, он лютая безотцовщина, миллионер и умничка, который по ночам надевает львиную шкуру трико и идет бороться с преступностью на своем Пегасе Бэтмобиле, ну да у всех свои слабости. Полубог, понимаете, сын боженьки от смертной женщины, весь такой в идеальном смокинге, порядочный мужчина.

На пару два этих древнегреческих героя с индейскими именами (конечно же, значимыми, что опять же выводит комиксы из простых картинок для дураков на 80 уровень) наваливают по всему миру разным темным силам. Иной раз думаешь: как хорошо, что США почти не коснулась война, вот, как хорошо, у людей время было на то, чтобы рисовать веселые картинки и мечтать о сильных парнях, которые топят за все хорошее против всего плохого.

В связи с чем у меня вопрос: вот чем, чем мы принципиально отличаемся от человека пещерного, если точно также придумываем полубогов, наряжая их в трусы поверх трико, как и далекие предки? Тем, что знаем, что потом перевернется последняя страничка, пойдут титры – и нужно будет возвращаться к делам и Фейсбучеку? Пф. Предки тоже знали, что после титров надо идти доить корову.

 

Круг замкнулся. Между теткой, идущей с рынка в каких-нибудь Афинах, и девочкой с ресепшена, которая доказывает всему офису, что Железный человек круче Капитана Америки больше нет никакой разницы.

Отличие все же есть, и оно ближе, чем мы думали. В усложняющемся мире усложняются персонажи – и все больше и больше делаются похожими на людей. И речь идет в большей степени о злодеях. Злодеи в тренде. Скажите, сколько переосмыслений пережил образ Джокера – и сколько – образ Супермена? И я говорю о том, что лежит ЗА рамками обычного фольклорного несовпадения деталей из-за обилия версий и прочтений одной и той же истории разными художниками и писателями.

Ко мне на днях заходила знакомая за бейсбольной битой, ей надо на КомикКон для образа Харли Куинн из «Отряда самоубийц». Мы поржали, дескать, можно делать ставки, сколько будет стилизаций и косплея конкретно на эту Харли. Две взрослые тети «немного за 25», а местами даже «ближе к 30» — и тоже туда же.

Я это все к чему.

Круг замкнулся. Между теткой, идущей с рынка в каких-нибудь Афинах, и девочкой с ресепшена, которая доказывает всему офису, что Железный человек круче Капитана Америки, больше нет никакой разницы. Между скандинавским скальдом, рассказывающем о похождениях «ясеня мечей», и Нилом Гейманом, который исписал уже который том о приключениях товарища Морфея и его запредельной семейки. Между матерью, которая рассказывает на ночь детям о добром рыцаре, который победит дракона, и, например, мной, которая через тысячу лет после этого сравнивает Тристана с Питером Паркером.

Нет никакой разницы – человек не изменился ни на вот столько.

И конвеер коллективного бессознательного, запущенный на производство Кухулинов и Фафниров, не остановится никогда, меняя только сырье для переработки страхов и надежд в чудесные истории.

Ах да. И еще трусы все-таки поверх трико теперь не носят.

Екатерина Титарева

Филолог, воспитанный консервными ножами, смотритель мультфильмов.