Share, , Google Plus, Pinterest,

Posted in:

Каннский дневник, vol.1: Джармуш ворчит, Кен Лоуч бьет в челюсть, люди плачут

Специально для Vertigo Влад Недогибченко ведет субъективные дневники 72-го Каннского кинофестиваля.

Не исключаю обман зрения, но по прибытию кажется, что в Каннах стали меньше суетиться. Оно и неудивительно — те, кто здесь не впервые, заметят пугающие доказательства того, что все это уже было раньше (и нет, я не про цифру 72 в названии).

В недалеком 2016 на фестивале представляли новые фильмы Кена Лоуча, Педро Альмодовара, братьев Дарденн, Джима Джармуша и Ксавье Долана. В 2019 в Каннах показывают новые фильмы Кена Лоуча, Педро Альмодовара, братьев Дарденн, Джима Джармуша и Ксавье Долана. Правда, их компания пополнилась затаившимся Терренсом Маликом и незаметно подкравшимся Тарантино. Но обо всем по порядку.

Каннские дневники на Vertigo публикуются при поддержке Schweppes.

Текст

Владислав Недогибченко
журналист, основатель контент-бюро Inka

День 1-2

Джармуш постарел. И говорит, что нынешнее поколение — зомбаки. Невероятно, но факт: неутомимый Билл Мюррей старше режиссера всего на 2 года (whaaaaat?). В Каннах он всячески излучает молодость — например, делает вид, что сейчас перевернет тумбочку на фотосете. А в «The Dead don’t die» вместе с еще старшим Дэнни Гловером, и младшими Тильдой Суинтон и Адамом Драйвером они отбиваются от вылезающей из-под земли мертвечины (например, Игги Попа), которой от жизни нужны только самые бесхитростные радости: кофе, бухло и вайфай.

Впрочем, и среди живых ситуация не лучше. Стив Бушеми, судя по бейсболке, голосовал за Трампа. Селена Гомес путешествует в машине с двумя идиотами. Никто не думает о поэзии (в отличие от Драйвера за рулем автобуса из прошлого джармушевского «Паттерсона»). Никому ничего не нужно. Примерно с такой эмоцией Джармуш пускает в расход своих героев. Но если в начале кажется, что это старики собрались подурачиться, то к концу намек на то, что туповатые и ограниченные зомби — это все мы, становится уж слишком толстым (даже при том, что это правда). В итоге получаем легкий, абсурдный, в меру смешной, но необязательный фильм от человека в вечных солнцезащитных очках.

К другим новостям — хочу выглядеть как Эль Фаннинг.

Но вместо этого иду на показ смурной драмы «Отверженные» про парижские окраины, которые без звука можно спутать с гетто из сериала «Прослушка». «Отверженные» выглядят зло, реалистично, но при этом озвучивают свою социальную позицию настолько в лоб, что на титрах критики посвистывают (не от радости).

День 3

Главная новость дня — спрятал печеньку в чехле от ноутбука и злобно пронес ее через все кордоны охраны.

Если программу основного конкурса заучиваешь вдоль и поперек, то во второй по важности программе «Особый взгляд» встречаются сюрпризы. Вроде канадской комедии «Девушка моего брата» про все психологические проблемы современного горожанина с кучей остроумных диалогов и горьковатым привкусом в конце. Или мультфильма «Ласточки Кабула» о том, как нормальным людям живется в Афганистане с пришедшим к власти талибаном.

На украинской вечеринке засмотрелся на женщину в белом, которая зазывающе танцевала в одиночестве. Из-за этого пропустил свой сеанс.

Но все равно самый мощный фильм этого дня — «Извините, мы вас не застали» дежурного каннского англичанина Кена Лоуча. Все ожидали очередную картину, снятую по понятным лекалам, а получили фильм, после которого страшно заводить детей, не очень хочется жить, и при этом тянет ценить все, что у тебя есть.

Работяга Рики пытается наладить жизнь, берет в кредит франшизу и фургон, чтобы стать работающим на себя доставщиком товаров. Для этого его жена — женщина-божий-одуванчик, ухаживающая за больными и пенсионерами, даже продает свою машину. Затем у одного из детей начинаются пубертатные проблемы, а за работу дают больше штрафов, чем денег. И, конечно, все идет не так.

Лоуч, давно закрепившийся в амплуа главного киноадвоката социальных низов, очень жизненно разгоняет нарратив от в целом хорошего намерения в начале до полного пиздеца в конце. В последнем, при этом, вроде бы никто не виноват — разве что вечная жадность корпораций и простое желание жить лучше, из-за которых жизнь честного человека превращается в ад. Лоуч не давит из зрителя слезы, но вводит в состояние, когда первые 20 секунд титров все просто молчат, а только потом аплодируют. Интересно, чем все это закончится для режиссера, который получил каннскую ветку три года назад за (по мнению многих) более слабого «Дэниела Блэйка».

День 4

Внеконкурсная биография Элтона Джона Rocketman привлекла так много внимания публики, что даже на утреннем сеансе в самом большом зале пришлось сидеть на откидном стульчике. Режиссер Декстер Флетчер, который заканчивал прошлогоднюю «Богемную рапсодию» после увольнения Брайана Сингера, решил продолжать карьеру, не меняя руку, и снова снял байопик великого музыканта. К сожалению, проблемы у «Рокетмена» такие же, как и у всех традиционных байопиков.

Вот показанная в лоб детская травма, вот показанный в лоб злой продюсер, а вот одинокий гений, топящий горе в коксе и сексе. От всего этого иногда отвлекают куражные музыкальные номера (да, это мюзикл) и парочка внезапных для такого фильма сцен гей-секса — «Рокетмена» не скучно смотреть, но общей картины это не меняет. Как сказала девушка в очереди на выходе из фильма: Well, I get it, drugs definitely won’t make you happy.

Наркотики своим героям дает и Педро Альмодовар в фильме «Боль и слава». Здесь пристарелые творческие мужчины (в частности, играющий режиссера Антонио Бандерас) рефлексируют по прошлому, пытаются жить дальше и вспоминают детство, а в перерывах между этим покуривают героин. В последних картинах Альмодовар отошел от фирменного эпатажа, уступив место тихим диалогам и полутонам.

Обсуждая текст моноспектакля, герой Бандераса говорит: «Здесь главное — не плакать, а все время сдерживать слезы». В целом, это можно сказать и о фильме.

Черт его знает, как это удается Альмодовару, но в этот раз ему даже не приходится выкручивать испанские страсти — «Боль и слава» оставляет чувство светлой тоски, построенной на маленьких моментах, едва уловимых эмоциях и магии воспоминаний. Кого-то из поклонников старого Альмодовара это не слишком впечатляет. А кто-то (я в том числе) удивляется такому ювелирному чувству пространства и темпа кадра.

Вечером решаю зайти в украинский павильон в фестивальной деревне, но там уже закрыто, зато через сквозное окошко видно, как на фоне моря по-украински художественно стоит чуть-чуть недопитая бутылка шардоне.

На этом будем заканчивать.

Фестиваль в разгаре, высыпаться удается все меньше, формулировать мысли сложнее, а впереди — Тарантино, Малик, Дарденны и еще куча замечательных людей. Должно быть весело.

Соцсети автора: