Share, , Google Plus, Pinterest,

Posted in:

В поисках нормального мужика

Влад Недогибченко — о том, как мы устали от сложных персонажей и многослойных драм, и соскучились по временам, когда все было понятнее.

Лет десять назад умный глянец и критика объявили эпоху «новой искренности» в поп-культуре. На практике это означало вот что: рынок вдруг понял, что совсем не обязательно пичкать нашего брата клюквой. Мол, мы тут все живые люди, дайте кого-то, кому можно сопереживать.

И они дали. Как и со многими хорошими вещами, все началось с Бонда. Это сейчас эпопея участия Дэниела Крейга во франшизе напоминает прощальные турне Deep Purple. Но давайте вернемся в середину 2000-х. До выхода «Казино Рояль» и Крейгу, и фильму многие пророчат эффектный провал. Зато после премьеры, 21-й «Бонд» на шесть лет становится самой успешной картиной серии, а мы все узнаем другого 007 — уязвимого, влюбившегося, неидеального.

Сравните две случайные сцены из «Казино Рояль» и последнего фильма Пирса Броснана «Умри, но не сейчас». В первом отравленного героя Крейга с того света в последний момент вытаскивает женщина (а ведь раньше он мог их и под дубинку подставить). А Бонд-Броснан силой мысли управляет своим пульсом и ездит на невидимом автомобиле по леднику! Столкнулись, что называется, две эпохи.

В последующие годы зараза «новой искренности» распространяется еще дальше. Выходит «Темный рыцарь», в котором место почти беспомощного Бэтмена мог бы занять какой-нибудь другой чувак — фильм все равно не об этом. А вот, почти одновременно, появляется «Железный человек». В отличие от «Бэтмена», он не падает на серьез, но вместо подчеркнуто нереалистичного героя делает ставку на простого (ладно, на богатого) смертного с навороченным костюмом. Вам этого мало? Подержите мое пиво, позже Disney еще завалит Хана Соло!

Но пока этого не случилось, на какое-то время инициативу перехватывает телевидение. На первый взгляд бесконфликтные «Безумцы» разбавляют гегемонию криминальных драм («Прослушки» и «Клана Сопрано») на пьедестале величайших сериалов всех времен. В «Безумцах» успешные, но уставшие мужчины изменяют женам, разбираются со своими запущенными жизнями, плачут в закрытых кабинетах, и пьют на каждой второй минуте экранного времени. А в спину «Безумцам» дышит сериал «Во все тяжкие», который для проформы прикидывается триллером, но на деле задает кучу серьезных вопросов о, простите, человечности.

В какой-то момент кабельное телевидение борзеет окончательно. 2010-е — это когда сложные персонажи и глубокие чаяния приходят даже туда, где без них вполне можно было обойтись. Просто откровенный секс больше не поражает (и даже не радует). Вот вам вместо этого противный гиперреализм «Девочек»! Детективные драмы вроде «Вершины озера» выносят на голубой экран педофилию и прочие вчерашние табу. Старина Содерберг упивается каждой секундой крупного плана удаления аппендикса в «Больнице Никербокер» (впрочем, в этом случае цель оправдывала средства).

Раньше выходить за рамки дозволенного на экране могли только великие ребята вроде Мэттью Вайнера. Сегодня эта возможность открывается даже тем, кто не знает, что с ней делать. Фирменная кабельная сложность из суперспособности вдруг превращается в спецэффект, которым легко пустить пыль в глаза. Шоураннеры все чаще будто бы пытаются искусственно утяжелить свой продукт. Невидимый зритель кричит: «Боже мой, хватит этих серьезных щей!» (хотя его, конечно же, никто не спрашивал).

И его вопль оказывается услышанным.На сцену выходит утраченный когда-то киногерой. Простой мужик, которого, казалось, списали лет десять назад по выслуге лет. Он как будто бы говорит: «Да, Дэвида Фостера Уоллеса я не читал, но мое дело — запрыгнуть на взлетающий самолет и крошить ебальники радикальных анархистов». И вот мы сидим на сеансе последней «Миссии невыполнимой» и осознаем, что Том Круз взял от последних Бондов только лучшее, предусмотрительно отбросив слабости. И все это время не сдавался.

Джон Уик убивает человека карандашом, потому что сложным характером этого не сделаешь. Дэдпул заимствует у кабельных драм возрастной рейтинг R, но во всем остальном валяет дурака. Самые интересные супергерои — говорящий енот, кусок дерева и не особо умный, но довольно самоироничный тип с «волкменом». А на телевидение возвращаются чистые жанровые истории вроде «Террора», отлично сделанные, но не претенциозные. Есть капитан корабля. Есть медведь-мутант и крайний север. Все предельно ясно, никакой сартровщины.

Новая искренность на этом не заканчивается. Просто у нее слегка меняются идеалы. Тот же Дэвид Фостер Уоллес в своем эссе о телевидении и литературе писал, что «следующими «бунтарями» вполне может стать странная кучка анти-бунтарей, которые осмелятся отойти от ироничного взгляда, поддержать и реализовать принципы однозначности».

Новый экранный герой все же не так прост — слишком много творческих экспериментов произошло за это время, слишком сильно нас разбаловали HBO и Netflix. «Новая искренность» образца 2000-х все усложняла, потому что поп-культура стала способной на большее. Но как пел Боб Дилан, времена меняются, и этому городу опять нужен старый добрый мужик, на чье плечо можно положиться. Да, он поумнел и многому научился. Но тем сильнее устал от своей же многослойности. Вот в следующей части Джон Уик, говорят, будет скакать по городу на лошадке.

Владислав Недогибченко
Co-Owner в Inka